Юбилей тюменского айкидо отметили «всем миром» на татами

Прошедший в начале мая в Тюмени фестиваль айкидо стал самым представительным за всю многолетнюю историю...

«Снежный Барс» с улицы Челюскинцев

Зная, что титул «Снежного Барса» давался в советское время лишь альпинистам, покорившим все расположенные...

Имя пользователя:
Пароль:
 Запомнить
Регистрация

Обратная связь

Непревзойдённый Джо

«Я не променяю пять миллионов долларов на любовь восьми миллионов кубинцев»… Нагреть руки на уроженце городка Пуэрто-Падре, что располагается в восточной части Кубы, Теофило Стивенсоне Лоуренсе, мечтали самые выдающиеся американские дельцы от бокса, включая Дона Кинга. В разные годы они пытались организовать встречи Стивенсона на ринге с Моххамедом Али, Джо Фрейзером и Ларри Холмсом, но разговоры так и остались разговорами. Великий Теофило был верен делу кубинской революции и предан команданте Фиделю Кастро. А фраза «о миллионах», произнесённая им в одном из бесчисленных интервью, только подтверждает грандиозный масштаб личности трёхкратного олимпийского чемпиона с острова Свободы.

Он оставил этот мир 11 июня 2012 года в возрасте шестидесяти лет. Неординарный, богатый на события жизненный путь Стивенсона помогает нам полнее разобраться в сути человеческой натуры. Что заставляет мужчин выходить на ринг под град ударов — жажда денег, славы, а может быть, стремление обрести благосклонность дам? Да, это мощные стимулы, но они вторичны. Любовь и страсть! Вот что движет боксёрами, позволяет им не замечать всех адовых «прелестей», бушующих на клочке пространства, окружённого канатами. Яркий тому пример — Джозеф Луис Бэрроу (Joseph Louis Barrow).

Завоевав 22 июня 1937 года звание чемпиона мира в тяжёлом весе, он царствовал на троне ровно одиннадцать лет, восемь месяцев и семь дней. Это достижение до сих пор остаётся непревзойдённым. Впрочем, о Джо Луисе (именно под таким именем уроженец Алабамы вколотил память о себе в гранит вечности) речь ещё впереди. Сейчас же предлагаю совершить короткое путешествие в безвременье.

Десятилетка до Джо Луиса

Согласен, для характеристики десятилетия, предшествовавшего коронации Луиса, историки мирового профессионального бокса выбрали не слишком лестный эпитет, но, как говорится, уж лучше горькая правда. Нет, и отобравший в 1926 году у «Манасского Мордоворота» Джэка Демпси чемпионский титул в тяжёлом весе Джин Танни, и последующие «короли» Макс Шмелинг, Джэк Шарки, Примо Карнера, а в «довесок» к ним — Макс Бэр с Джеймсом Брэддоком, являлись превосходными бойцами, однако ни к кому из них публика не воспылала любовью. К примеру, Танни, который за четырнадцать лет выступления на профессиональном ринге потерпел одно-единственное (!) поражение, в прессе обзывали «книжным червем», «неженкой» и даже «бабой». А немец Шмелинг стал чемпионом мира… сидя на полу.

Дело было в Нью-Йорке, 12 июня 1930 года. В четвёртом раунде матча за вакантный титул с Шарки, чьи предки, кстати, перебрались в Америку из Литвы, Макс получил сокрушительный удар в пах, за что его соперника дисквалифицировали. В послужном списке Шмелинга значится и виктория над Джо Луисом в тридцать шестом году, но через пару лет Луис едва не выбил из него дух в матче-реванше. Впрочем, самую значимую победу в своей жизни Макс одержал за пределами ринга. Во время печально знаменитой «Хрустальной ночи» он спас от смерти еврейскую семью, несколько дней скрывая её от нацистов. Между тем, широта души лучшего германского боксёра всех времён в полной мере проявляется в ещё одном поступке, но об этом позже.

Страна не осталась в долгу

В одной из первых речей президента США Гарри Трумэна, произнесённой им вскоре после окончания Второй мировой войны, Джо Луис был перечислен среди американцев, внёсших наибольший вклад в общую победу. Сейчас уже абсолютно не важно, Америке ли повезло с Луисом, или это ему подфартило с родиной. Главное, что в сложный для страны момент нашёлся парень, который подставил ей свой могучий бицепс (в прямом смысле этого слова). Чтобы вселять в людей уверенность и придавать им силы для борьбы, Джо не приходилось произносить громких слов. Для этого ему достаточно было приехать к солдатам в воинскую часть, в госпиталь или любезно позволить потрепать свои железные мускулы президенту Франклину Рузвельту. Представьте себе, имел место и такой эпизод. Страна не осталась в долгу. После войны политики признавали, что, пожалуй, ни один человек не сделал для поддержания морального духа американской армии на должном уровне столько, сколько Джо Луис. Специальным указом ему списали долговую недоимку в один миллион долларов. Тем не менее, в его карманах, как поётся в русской народной песне, гулял вольный ветер. Последним человеком, кто мог бы дать внятный ответ на вопрос: куда подевались заработанные им на ринге деньги, был лучший «панчер» (нокаутёр) всех времён и народов…

Джо Луис родился 13 мая 1914 года в многодетной семье. В роду его отца были белые, а поэтому журналисты определили цвет его кожи, как «кофе с двойными сливками». Не нужно обладать обонянием дегустатора духов, дабы уловить тошнотворный душок расизма, однако в том то и состоит величие Луиса, что расовый «недостаток» он заставил работать себе во благо. В определённом смысле Джо опередил своё время. Когда будущему королю ринга исполнилось шестнадцать, мать подарила ему скрипку и дала деньги на оплату уроков музыки, но сын отправился в зал, где тренировались боксёры. Как и полагается по законам жанра, обман быстро раскрылся, однако Луис не только не понёс «заслуженного» наказания, но получил полную свободу действий. Первый официальный бой на любительском ринге он провёл на стыке тридцать второго и тридцать третьего годов. За два раунда Джо семь раз побывал на настиле и получил гонорар продуктовыми талонами. В тот период Джозеф Луис Бэрроу работал на одном из детройских заводов Форда, но вскоре его боксёрская карьера пошла в гору и мир, очевидно, потерял первоклассного механика.

Имиджу соответствовал

Несомненно, определяющую роль в становлении Джо Луиса, как первоклассного боксёра, сыграли его первые менеджеры, дельцы от букмекерского бизнеса Джон Роксборо и Джуллиан Блэк. Почуяв запах «больших долларов»,они наняли Луису тренера Джека Блэкберна, и маховик закрутился. В начале 30-х годов двадцатого века Америка ещё не забыла демонстративный стиль Джека Джонсона с его эпатажем в адрес белой публики. План менеджеров Луиса оказался прост, как и всё гениальное. По сути, он состоял из множества «не». Не оскорблять соперников перед боем. Не демонстрировать торжество над ними. Не грубить представителям прессы. Не появляться на публике с белокожими женщинами. Список запретов оказался внушительным, но легко выполнимым по той простой причине, что характер Джо Луиса полностью соответствовал избранному имиджу. Безжалостный на ринге, за его пределами он был лишён и толики агрессивности. В различных источниках выдвигается гипотеза, что чернокожий Джо просто-напросто робел перед белыми, однако комментировать её — много чести.

Достоинства Луиса-боксёра воистину безграничны, но, пожалуй, в чём его до сих пор никто не смог превзойти, так это в точности удара. При росте 186 сантиметров и весом за девяносто килограмм, Джо Луис являл собой совершенную боевую машину, которая «приступила» к работе 4 июля 1934 года. Именно в этот день в своём первом бою на профессиональном ринге подопечный Блэкберна нокаутировал Джека Крекена.
В 34-ом Луис провёл ещё одиннадцать поединков, и только двум его соперникам удалось продержаться на ногах до финального гонга. В 1935 году несостоявшийся скрипач и механик едва не отправил в путь без обратного билета экс-чемпиона мира,
Карнеру. Таким же манером он разобрался и с Максом Бэром, но 19 июня 1936 года, совершенно неожиданно для большинства специалистов, потерпел поражение от Макса Шмелинга. Плохо подготовившийся к бою, Луис пропустил от опытного мастера почти сотню ударов в челюсть, и в двенадцатом раунде оказался в нокауте. Однако от поражения он оправился быстро. Через пару месяцев был повержен Джэк Шарки, а во время матча Луиса с Эдди Симмзом произошёл трагикомичный эпизод. После одного из ударов Джо Симмз повернулся к рефери и произнёс фразу, моментально ставшую нарицательной: «Пойдём, прогуляемся по крыше». В ответ судья принял единственно верное решение — остановил бой.

Оправдал надежды Америки

Матч Джо Луиса с Джеймсом Бреддоком 22 июня 1937 года за титул чемпиона мира в тяжёлом весе был организован, благодаря связям его нового промоутера Майка Джекобса. Он устроил дело таким образом, что за вакантный на тот момент титул с Бредокком дрался не Шмелинг, как победитель Луиса, а именно Джо. В восьмом раунде, пропустив «двоечку» по печени и в голову, Бреддок опустился на настил и не смог подняться даже после того, как рефери закончил счёт. Говорят, что в раздевалке не слишком словоохотливый Джо Луис произнёс только две фразы: что неплохо бы съесть цыплёнка и поспать. Вообще, вербальная скупость Луиса (у него имелись речевые дефекты) не мешала ему выдавать бездонные по смыслу, но понятные каждому простому американцу фразы. Например, «мы победим, потому что мы на стороне Бога». И солдаты шли в атаку, осознавая себя силой, защищающей добро от посягательств сил зла.

И всё-таки после триумфа в матче с Бреддоком Джо Луис не чувствовал себя по-настоящему легитимным королём тяжёлого веса. В сердце ныла заноза поражения от Шмелинга. Луис даже попросил друзей не называть его чемпионом мира до тех пор, пока он не возьмёт реванш. Второго боя «Луис — Шмелинг» ждали, и 22 июня 1938 года он состоялся. К тому времени Макса воспринимали в Америке не иначе, как махрового нациста. Разумеется, в действительности всё обстояло прямо противоположным образом. Теперь известно о его смелом поступке в Хрустальную ночь, к тому же доказательством порядочности Макса служил тот факт, что его друг и менеджер Джо Джекобс был евреем по национальности. Однако общественности не было до этого никакого дела. Джо Луис, олицетворение сил добра и демократии, должен был победить представителя сил зла и тоталитаризма. Америка смотрела на своего героя с надеждой. И он её оправдал. Всё завершилось за неполные три минуты, и из зала Шмелинга немедленно повезли в больницу. Карета скорой помощи ехала через Гарлем, обитатели которого отмечали победу Луиса, как главный праздник своей жизни. Вернувшись в Германию, Макс обнаружил, что перестал существовать для властей Третьего рейха. Через много лет он признался: «Победа над Луисом навсегда сделала бы меня „арийской“ эмблемой. Так что и в поражении возможна положительная сторона…».

«Если бы я дрался сейчас…»

В семидесятые годы, когда гонорары боксёров стали поистине космическими, Джо Луиса спросили: каким было бы его благосостояние, выступай он теперь. Постаревший Джо улыбнулся и сказал: «Я заработал на ринге пять миллионов, разорился и остался должен миллион. Если бы я дрался сейчас, то заработал бы десять миллионов, разорился и остался должен два миллиона»…

Джозеф Луис Бэрроу умер 12 апреля 1981 года. Его похоронили, как ветерана войны, на Арлингтонском кладбище. Шмелинг позвонил известному бизнесмену Генри Левину (это он поведал миру о том, что Макс вырвал еврейскую семью из лап нацистов), попросив его передать вдове Луиса деньги. Принимая их, она воскликнула: «Ах, это опять от Макса!» Как выяснилось, к тому времени Макс Шмелинг вот уже на протяжении нескольких лет оказывал всяческую материальную поддержку своему сопернику и другу Джо Луису.

 

Текст: Роман Солнцев. Фото: открытые источники
Рубрики: Бокс

Ваш комментарий

Автор:
Эл. почта: (не публикуется на сайте)